Приём с 11.00 до 20.00. Пн,Ср - м.Кузнецкий мост, Трубная, Тургеневская; Вт, Чт - м.Перово, Новогиреево

+7(903)596-94-40

Почему общая регулировка тела?

tgo

Джон Вернам, Хельсинки, 1997г.

Я был настолько обескуражен, получив название данной лекции. Правда состоит в том, что практика остеопатии заключена в регулировке тела, проводимой в интересах здоровья и устранения болезни. Это олицетворение всех наших принципов, которое должно рассматриваться как прорыв в медицине, несущий угрозу самим основам ортодоксальности и всемирному бизнесу химических компаний.

Э.Т.Стилл был первым, кто отметил взаимосвязь функции и структуры тела.* Но именно Дж.М.Литтлджон провёл серьезные исследования сто лет тому назад в Криксвилле (США), чтобы показать нам истину того, что лежит в основе доктрины Стилла, а именно, что остеопатическое поражение не является костным, и путь в эту новую систему лечения лежит через физиологию. Это означает, что при существовании нарушения, нездоровья или болезни подход к проблене может быть только через физиологию тела.

Второй этап программы исследования был посвящен механике человека. Тело — не машина, это витальный, живой организм, и непреложным остается тот факт, что мы, равно как и все другие предметы и вещества, одушевленные и неодушевленные, подвержены действию законов гравитации. Гравитационный стресс описывается как величайший убийца тела, и пациенту приходится платить за игнорирование этой силы, а мы не можем предложить ему ничего или почти ничего сверх того, что предлагают другие методы лечения, такие как физиотерапия, медикаментозное лечение или постельный режим.

Нет сомнения в том, что организм является единым великим целым, где сложность взаимодействия зависит от непрерывности функции, которая для поддержания хорошего здоровья и выживания должна остаться неповрежденной. Это предполагает ритмичное взаимодействие систем тела, ни одна из которых не является независимой, и каждая вносит свой вклад в равновесие физиологической активности. Нарушение равновесия заставляет нас принимать меры, снижающие действие доминантного фактора или стимулирующие ослабевающую энергию или угасающую органическую жизнь.

Такое мышление отсутствует в современных остеопатических школах, а их преподавание диаметрально противоположно этой великой философии. Утверждается с полной уверенностью, что тело обладает достаточными в любой неотложной ситуации компенсаторными силами, и необходимо лишь устранить локальное нарушение, чтобы пациент вновь стал целым. Умалчивается простой факт, что компенсаторные силы не безграничны, а любая попытка восполнения этих сил обречена на неудачу всякий раз, когда компенсация уже не работает должным образом.

Лежащая за всем этим клиническая картина является, по сути, вопросом опыта. Двадцатилетний пациент приходит на лечение, состоящее в манипуляции, ограниченной болезненной областью. Улучшение наступает через два-три посещения, но при этом пациенту рекомендуют прийти вновь, если боль возобновиться. Это пунктуально выполняется, и пациент время от времени появляется в кабинете для поддерживающего лечения. Для тридцатилетнего двух-трех посещений уже оказывается недостаточно, корректирующие техники всё более усложняются, а результаты становятся менее удовлетворительными. Лечение сорокалетнего пациента может быть вовсе несостоятельным, и он вынужден будет искать специалиста, который может и хочет понять основную причину постоянно рецидивирующего поражения. Кроме того, такой специалист должен быть готов к выполнению тяжелейшей задачи вынести годы пренебрежения, связанные с зашоренным взглядом на то, что аномальное может быть возвращено к норме.

Раньше студентов учили, что каждый пациент должен получать «общее лечение». К сожалению, эта процедура рассматривалась как подготовка к чему-то более зрелищному, специфическому, выразительному, эффективному, интересному и яркому, менее скучному, менее утомительному или даже менее бесполезному. Такое отношение недопустимо. Остеопатия — это форма искусства, основанная на своей собственной философии. Это не манипуляция, она не несёт в себе даже малейшего сходства с другими физическими техниками, которые в остеопатическом смысле абсолютно негативны и не корректирующие. Общее лечение или, точнее говоря, общая регулировка тела, является сутью нашей техники, и должно применяться умело и деликатно, как приличествует художнику. Оно не должно рассматриваться как серия «рутинных движений», называемых лечением, вызывающим зевоту в отсутствии фокусов и щелчков.

Классическая остеопатия может быть эффективной только в том случае, если оператор наделён глубоким знанием анатомии и физиологии. Но с акцентом и интерпретацией, направленными на наш образ мысли и с верой в то, что теория поражения была и остается наиболее важным и единственным фактором в причинности плохого здоровья и болезни.

Теперь мы входим в конфликт с доктриной высокоскоростной техники, известной как траст. Ей не место в остеопатии. Позвоночник имеет право рассматриваться как орган и должен уважаться как таковой. Копание пальцамив влюбом органе тела, сопровождаемое резким сильным трастом, не похоже на хорошую технику, это же относиться и к позвоночнику. Техника такого типа зачастую приносит существенное облегчение пациенту. Но у подобного результата короткий век по одной простой причине, витальность тела не сохранит репозиции кости, и прежнее состояние будет возвращаться, пока не включатся витальные силы, не восстановиться хороший баланс, и тело не будет полностью интегрировано.

Длинный рычаг можно применять к телу в течение длительного времени, его повторение безопасно и приносит пользу пациенту, тогда как короткий рычаг может использоваться лишь краткосрочно, что определяется самой его природой. Обращаясь к прикреплениям мягких тканей и взаимоотношениям структур, длинный рычаг содружественен движению в суставе. Обвинение длинных рычагов в их опастности абсурдно; любой рычаг — инструмент мягкий и деликатный, равно как и фулькрцм, а весь процесс тщательно настроен на процессы тела. С другой стороны, короткий траст является грубым, интрузивным и несет в себе элемент шока нервной системы, который может быть нежелательным для нездорового или пожилого пациента.

Полагаю, что наиболее важная часть нашего учения состоит в том, что наша техника строиться из деликатности прикосновения, точности оценки и тактильного распознавания, поддерживаемых ясной философией, не смешанной ни с какой другой дисциплиной или отраслью медицины. Но это только полдела. Процессы заболевания порождают свою собственную схему нарушения и деструкции в тканях тела и изложение фактов ведется с позиций остеопатического поражения, что дает нам диагностическую силу и директиву клинического действия, недоступную медицине.

Конечно, это физиологический мир, и если мы не готовы переводить, представлять, превращать, преобразовывать простое физическое в невидимый спектр, который известен как витальная сила, мы можем сделать очень немногое для пациента. Физическое тело видимо и осязаемо; физиологию и функцию тела можно наблюдать только в ее проявлении. Литтлджон говорил о «физиологической физике». Остеопатия — это не просто физическая, а физиологическая система лечения. Остеопатическое поражение представляет собой нарушенную физиологию, и абсурдно рассматривать теорию поражения как вопрос перекрученных костей и растянутых мышц.

Другая, не менее важная сторона остеопатии, представлена механикой позвоночника и таза. Несмотря на то, что этот вопрос преподается уже сотню лет, вся концепция отвергается только потому, что она вводит оператора в сферу общей регулировки тела, требований и предложений, принять которые могут лишь единицы.

Наше преподавание классической остеопатии покоится на двух великих основах. 1) Доминировании и интерпретации определенных сторон принятого научного учения и 2) Проникновении в невидимое: от того, что можно увидеть и к чему можно прикоснуться в мир тихой невидимости. Например, в медицине автономная нервная нервная система включена в анатомические учебники и составляет часть курса обучения. Тем не менее, на практике либо мало, либо совсем не уделяется внимания симпатической нервной системе, тогда как в остеопатии она является постоянным объектом наших мыслей и действий. Вторым и наиболее важным мостом, по которому мы должны пройти, является тесная взаимосвязь, которая, как мы знаем существует между осязаемым телом и неосязаемой силой жизни, находящейся за пределами нашего понимания, но не являющейся недосягаемой, если мы готовы исследовать тот особый канал, через который и экспрессирует себя нарушенная витальность.

Теперь, если вы готовы принять эти базовые заповеди и хотите плавать в глубокой воде вместо того, чтобы барахтаться на мелководье, вы увидите, как расширятся ваши клинические горизонты и существенно возрастут возможности лечения. Это потребует также скрестить шпаги с медицинской диагностикой и медицинским лечением. Очевидно, что нельзя использовать физиологические ресурсы тела, подключая внешние яды, а значит, следует за редким исключением, отказаться от лекарств. Попытка соединить остеопатическое лечение с медицинским может оказаться опасной.

Наука механики тесно связана с классической остеопатией. Если мы хотим оказать грамотную помощь и приносить стойкое облегчение пациентам, важно хорошо знать статистику и динамику в приложении к человеческому организму. Тело не машина, оно не несёт в себе чистой механики и не должно рассматриваться как таковое, однако всегда присутствует гравитационный стресс, и мы должны знать, как он ведет себя в теле.

littlejohnСтруктуральная линия — это непараллельная линия, проходящая через позвоночный столб от атланта к копчику, уравновешенная функциональной линией от атланта к центру гравитации на уровне 3-го поясничного позвонка, где она раздваивается, продолжаясь до линии в основании, соединяющей вертлужные впадины. Это известно как открытая схема. Векторные линии, или закрытая схема, проходят от атланта к копчику и вертлужным впадинам, образуя большую пирамиду с основанием в области таза и меньшую пирамиду, уравновешенную и перевернутую на вершине большой пирамиды на уровне Th4. Эта зона известна как точка перекрёста полигонов сил. Итак, мы имеем дело с двумя важными и непохожими точками, расположенными в областях максимальной дивиации грудной и поясничной дуг.

Изгибы позвоночника или его динамика отличаются от анатомии, в которой четыре дуги обеспечивают баланс первичной грудной и развивающихся позднее передних шейной и поясничной дуг. Наиболее важным фактором в равновесии позвоночника является двойная дуга, состоящая из задней и передней дуг от Th5 до L2, образующая то, что называют «электростанцией» позвоночника, верхний и нижний сегменты которой обеспечивают связь верхних и нижних частей тела.

Следует помнить, что эти линии, прямые и изогнутые, являются жизненно важными для существования тела и его движения, и никакая коррекция не будет достаточна для лечения и восстановления без участия статических и динамических структур вместе с освобождением суставов и устранением жесткости мягких тканей.

Если данные исследования позвоночника справедливы, и если наблюдение на протяжении полувека дает достаточные свидетельства точности и возможности применения механики к человеческому телу, следует понять простую истину, что, игнорируя нагрузку веса тела и воздействия неверно направленных сил, мы ограничиваем ценность проводимого лечения и возможности его применения.

Именно Фрайетт напомнил нам, что «Гравитация — это великий убийца тела», и хотя он оставил за Литтлджоном объяснение этого необычного явления, оба эти пионера дали нам многое из того, о чём можно размышлять и с чем можно работать. Тело, по словам Литтлджона, свой собственный Великий Химик со соей спецификой каждой болезни и каждого нарушения, которому необходимы лишь должные условия и окружение.

* — Явно не первым! Принципы живых систем сформулировал Герберт Спенсер, а Стилл взял их в основу принципов остеопатии.